Когда физиологические потребности и потребности в безопасности удовлетворены, основное место занимают потребности в любви, привязанности и зависимости. Как отмечает Маслоу, теперь субъект “..будет нуждаться в эмоциональных отношениях с людьми, в занятии достойного места в своей группе, и он будет интенсивно добиваться достижения этой цели. Он будет желать этого больше всего на свете и может даже забыть, что, когда был голоден, смеялся над любовью как чем-то нереальным, необязательным или неважным”.
Любовь, как понимает ее Маслоу, не должна смешиваться с сексуальным влечением, которое может рассматриваться как чисто физиологическая потребность. Он говорит: “Обычно сексуальное поведение детерминируется многими факторами — не только сексуальной потребностью, но и другими, прежде всего потребностями в любви и привязанности”. Ему нравится характеристика любви, данная Карлом Роджерсом, связывавшим ее с потребностью “быть глубоко понимаемым и глубоко принимаемым”.
Маслоу считает серьезной ошибкой Фрейдистскую тенденцию выводить любовь из сексуального влечения. “Конечно, — пишет он, — Фрейд не одинок в этой ошибке… Ее разделяет множество менее вдумчивых граждан. Но его можно считать наиболее влиятельным выразителем этого взгляда в Западной цивилизации… Из различных теоретических положений, выдвинутых Фрейдом, наиболее широкую поддержку получило то, согласно которому нежность — это сексуальность с заторможенной целью”.
Маслоу обнаружил, что психология удивительно мало способна сказать о любви. “Можно было бы ожидать, — отмечает он, — что авторы серьезных трудов по проблемам семьи, брака и секса рассмотрят любовь как один из существенных и даже основных предметов изучения. Но я должен доложить, что ни в одном из посвященных этим проблемам томов, имеющихся в библиотеке, где я работаю, этот предмет серьезно не затрагивается. Чаще всего термин “любовь” пока отсутствует в предметном указателе”.
А между тем, констатирует Маслоу, отсутствие любви подавляет личностный рост и развитие потенциала индивида. Клиницисты неоднократно обнаруживали, что младенцы требуют любви. Многие исследователи в области психопатологии рассматривают неудовлетворенную жажду любви как главную причину плохой приспособленности. “Любовный голод, — утверждает Маслоу, — это дефицитарное расстройство, подобное соляному голоду или авитаминозу… Никто не ставит под сомнение, что мы нуждаемся в йоде или в витамине С. Данные, говорящие о том, что мы нуждаемся в любви, на мой взгляд, точно того же типа.”
Любовь, согласно Маслоу, предполагает отношения между двумя людьми, включающие взаимное доверие. Собственно говоря, здесь налицо отсутствие страха, падение защит. Любовь часто ослабляется, когда один из партнеров боится, что его слабости и недостатки будут обнаружены. Карл Меннингер так описывает эту проблему: “Любви не так мешает чувство, что нас недооценили, как страх, более или менее ощущаемый каждым, что другие увидят нас сквозь маску, которая сдерживает наши чувства и которая накладывается на нас условностями и культурой. Именно это побуждает нас остерегаться интимности, поддерживать дружеские отношения на поверхностном уровне, отказываться оценивать других из боязни, что они слишком точно оценят нас”.
Маслоу говорит: “Любовь требует, чтобы ее и давали, и получали… Мы должны понимать любовь; мы должны быть способны учить ей, создавать ее, предсказывать ее, или же мир будет поглощен враждебностью и подозрительностью”.
